ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава

Со собственного места он мог созидать пирамидальную крышу Атенеума. Лучи заходящего солнца отражались от его золотых панелей, и казалось, что здание объято пламенем. Хотя Магнус и осознавал, что он всего только подобрал яркую метафору, сама идея породила острое чувство утраты. Даже представить для себя смерть этой сокровищницы познаний в пламени ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава было так отвратно, что он отвел взор собственного единственного ока от пирамиды из хрусталя и золота.

Тизка, именуемая Городом Света, простиралась перед ним, обширно раскинув мраморные колоннады и просторные зеленоватые бульвары. Превосходные башни из серебра и золота подымалиь к самому небу над городом библиотек, музеев, учебных залов. Весь большой город ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава был построен из белоснежного мрамора и оуслита с золотыми прожилками и в лучах солнца светился подобно драгоценной короне. Очертания построек напоминали о издавна прошедших временах, они были построены мастерами, чей талант попечительством Тыщи Сынов оттачивался веками.

Стоя на балконе Пирамиды Фотепа, Магнус Рыжеватый, примарх Легиона Тыщи Сынов ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава, размышлял о будущем Просперо. После исступленного ночного ужаса все еще болела голова, а единственный глаз болезненно дергался в покрасневшей глазнице. Магнус прочно сжимал мраморные перила балкона, отчаянно желая избавиться от видений, пришедших к нему ночкой и не перестававших преследовать при свете денька. Ночные потаенны раскрылись дневному свету, но от черных чувств было ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава нелегко избавиться.

Дело в том, что вся жизнь Магнуса проходила под проклятием и благословением дара предвидения, и вид Атенеума, окутанного огнем, волновал его больше, чем он мог в этом признаться.

Он налил для себя вина из серебряного кувшина и провел рукою цвета меди по гриве огненно-рыжих волос ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава. Вино помогало уменьшить мигрень и даже боль в сердечко, но Магнус осознавал, что это только временное облегчение. Надвигались действия, которые он еще был способен навести в хотимое русло, и, хотя почти все из того, что Магнус лицезрел ночкой, можно именовать безумием и бессмыслицей, общий смысл видений давал подсказку, что ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава принимать решение нужно как можно быстрее, по другому ситуация выйдет из-под контроля.

Магнус бросил последний взор на город и направился вглубь пирамиды. Он замедлял шаг, встречая свое отражение в сверкающих серебряных панелях. Он лицезрел в их большущего меднокожего гиганта с буйной гривой рыжеватых волос. Патрицианские черты присваивали лицу ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава выражение благородства и открытости, единственный глаз отсвечивал золотом, и в нем сияли маленькие красноватые искорки. Там, где был должен быть 2-ой глаз, образовалась гладкая впадина, а от переносицы до скулы протянулся узкий шрам.

Его называли Циклопом Магнусом, а время от времени употребляли и поболее грубые выражения. Тыщу ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Сынов с самого образования Легиона подозревали в использовании загадочного могущества, которое всем остальным внушало опаски. Те силы, которые нереально было верно разъяснить, отвергались и числились нечистыми, и так повелось со времен Никейского Совета.

Магнус в бешенстве отшвырнул собственный кубок, вспомнив, как униженно склонялся к ногам Правителя, когда его вынудили ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава отречься от всех знаний в магии из опаски перед плодами исследовательских работ. Схожий акт можно было бы именовать забавным, ведь Империум его отца был основан на идеях зания и здравомыслия. Какой вред могли принести его исследования?

Он удалился на Просперо, поклявшись закончить свои занятия. Но Планетка Чернокнижников имела одно ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава преимущество – она находилась очень далековато от раздражающих взглядов тех, кто мог донести, что Магнус возвратился к исследованию явлений, необъяснимых. И контролю.

При этой мысли Магнус не удержался от ухмылки; он очень желал бы показать своим гонителям изумительные вещи, которые следил сам, всю красоту и чудеса, которые прятались за заавесью ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава действительности. Таившаяся в варпе сила делала грань меж понятиями добра и зла практически невидимой, так как эту грань обусловило религиозное общество, которое издавна было разрушено.

Примарх наклонился, чтоб поднять брошенный кубок, опять заполнил его вином, а потом прошел в свои покои и сел за стол. Тут было прохладно, а ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава запахи чернил и пергаментов голубили чутье. Стенки просторного кабинета были закрыты книжными полками и стеклянными витринами, где хранились редчайшие и любознательные свидетельства погибших цивилизаций, собранные в дальних мирах. Многие тексты, находившиеся в этой комнате, принадлежали перу самого Магнуса, другие были подарены его возлюбленной библиотеке такими учеными, как Фазис Т ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава'кар, Ариман, Утиззар, и многими другими.

Наука всегда была прибежищем Магнуса, и в его душе не гасло рвение разложить все неизвестное на составные части и таким макаром узнать его природу. Невежество большинства жителей Вселенной сделало неверных богов для старых племен, и раскрытие загадок их происхождения должно было привести к ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава уничтожению заблуждений. Такая была великодушная цель Магнуса.

Его отец отторгал этот путь и держал люд в невежестве, скрывая существование настоящих сил, управляющих Галактикой. Правитель проповедовал доктрину научного познания и логики, но это было только прекрасной ложью, занавеской, призванной скрыть от населения земли правду.

Но Магнус смог заглянуть в глубину варпа ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава и знал, что отгораживаться от правды просто небезопасно.

Он прикрыл глаз и опять увидел палубу мертвого корабля, броский сияние клинка и удар, который изменит судьбу Галактики. Он лицезрел погибель и предательство, монстров и героев. Он стал очевидцем тесты верности, увидел нужду и могущество, идущие рядом. Страшная судьба ждала его братьев ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава, и, что ужаснее всего, его отец даже не подозревал о грозящей Галактике участи.

Раздался негромкий стук в дверь, и на пороге появилась облаченная в красноватые доспехи фигура Аримана, держащего впереди себя длиннющий посох с единственным глазом в навершии.

– Вы приняли решение, мой государь? – без вступлений спросил библиарий ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава.

– Принял, мой друг, – ответил Магнус.

– Должен ли я объявить сбор?

– Да,– вздохнул Магнус. – В катакомбах под городом. Отдай приказ собрать рабов на скрещении тоннелей, и я сам скоро присоединюсь к вам.

– Как прикажете, мой государь.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил Магнус, осознав по тону собственного старенького друга, что тот что ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава-то недоговаривает.

– Нет, мой государь, мне не подобает об этом гласить.

– Ересь. Если у тебя имеются какие-то сомнения, я готов их слушать.

– В таком случае могу я гласить откровенно?

– Естественно, – кивнул Магнус. – Что тебя волнует?

Ариман помолчал, потом нерешительно произнес:

– То заклинание, что вы предложили, очень небезопасно. Никто ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава из нас не представляет для себя всех его тонкостей, и нереально предвидеть всех последствий.

Магнус рассмеялся:

– Что-то я ранее не замечал, чтоб ты боялся прибегать к силе заклинаний, Ариман. При манипуляциях с силами такового масштаба всегда что-то остается неведомым, но только в итоге воззвания с ними мы ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава можем раскрыть все потаенны. Никогда не запамятовай, что мы – властелины варпа, друг мой. Он силен, это правильно, и снутри него укрыты неизвестные силы, но у нас имеются познания, с помощью которых мы в состоянии подчинить его собственной воле, не так ли?

– Все правильно, мой государь, – согласился Ариман.– Но почему в таком ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава случае мы должны использовать свои познания, чтоб предупредить Правителя о будущей угрозы, если он воспретил изучить подобные явления?

Магнус поднялся со собственного места, и его медное лицо потемнело от гнева.

– Если мой отец увидит, что наше чернокнижниченство выручило его королевство, он не сумеет и далее опровергать значимость наших изысканий ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава. Не сумеет нам препятствовать, так как это принципиально для безопасности Империума!

Ариман, испуганный вспышкой гнева собственного примарха, попятился, и Магнус несколько смягчил собственный тон.

– Друг мой, у нас нет другого выхода. Дворец Правителя находится под защитой от сил варпа, и только очень массивное заклинание может пробиться через ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава эти преграды.

– Тогда я немедля объявлю сбор, – произнес Ариман.

– Да, собери их, но не начинай до моего возникновения. Хорус может преподнести нам некий сюрприз.

Растерянность, ужас, нерешительность – эти три чувства, доныне незнакомые Локену, окутали его в момент падения Хоруса. Воитель медлительно свалился на землю, и его безвольное тело разбрызгало ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава водянистую грязь. Вокруг раздались тревожные клики, но все стоящие рядом с Хорусом оцепенели в бездействии, как будто само время замедлило для их собственный бег. Локен смотрел на недвижное тело Воителя, лежащее перед ним на земле, и не мог поверить своим очам. Трое других морнивальцев точно так же застыли, потрясение ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава от увиденного крепко сковало их члены. Локену казалось, как будто воздух стал плотным и вязким, испуганные клики доносились откуда-то издалека, как из очень медлительно работающего голопиктера.

Оцепенение, сковавшее Астартес, совсем не задело Петронеллы. Стоя на коленях в грязищи рядом с Воителем, она с плачем и стонами пробовала его поднять. Тот ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава факт, что командир свалился и смертная дама отреагировала резвее, чем кто-нибудь из Сынов Хоруса, зажег в душе Локена стыд и принудил его действовать. Он погрузился на одно колено и наклонился к Хорусу.

– Апотекарии! – кликнул Локен, и звук его голоса как будто принудил время опять идти с обычной скоростью ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава.

Морнивальцы опустились рядом с ним на землю.

– Что случилось? – спросил Абаддон.

– Командир! – воскрикнул Торгаддон.

– Луперкаль! – выкрикнул Аксиманд.

Локен постарался не обращать на их внимания и сосредоточился.

«Это боевое ранение, и я должен поступать так, как обычно делается в таких случаях», – помыслил он.

Он оглядел тело Воителя, а все другие ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава, оттолкнув летописца, протянули к Хорусу руки, стараясь привести его в чувство. Завидев настолько не мало протянутых и мешающих друг дружке рук, Локен заорал:

– Закончите! Отойдите вспять!

Доспехи Воителя в почти всех местах были поцарапаны и помяты, но он не отыскал других видимых повреждений, не считая пореза на ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава плече, где была сорвана одна из пластинок брони, и открытой колотой раны на груди.

– Помогите мне снять с него доспехи! – кликнул Локен.

Как будто обрадовавшись, что могут кое-чем посодействовать, морнивальцы подчинились приказу Локена. Через несколько мгновений они уже освободили Хоруса от нагрудника и принялись отстегивать оставшийся наплечник ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава.

Локен, сорвав с головы шлем, откинул его в сторону и придавил ухо к груди Воителя. Он услышал очень неспешное биение его сердец.

– Он еще живой! – кликнул Локен.

– Высвободите дорогу! – раздался чей-то резкий глас, и Локен уже приготовился одернуть дерзкого наглеца, но увидел на доспехах знак – кадуцей.

Прямо за первым апотекарием ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава подбежали другие, в тело Воителя вставили шипящие иглы и морнивальцев бесцеремонно отодвинули в сторону.

Локен беспомощно следил за усилиями апотекариев стабилизировать состояние Воителя. На глаза навернулись слезы, и он обернулся по сторонам, напрасно пытаясь отыскать для себя дело, чтоб оказаться полезным. Ничего не придумав, он ощутил, что готов ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава пенять на небеса за то, что его сотворили таким могучим и таким бессильным.

Абаддон открыто рыдал, и вид Первого капитана в таком состоянии только усилил ужас Локена за жизнь Воителя. Аксиманд с угрюмым стоицизмом следил за работой апотекариев, а Торгаддон, прикусив нижнюю губу, задерживал летописца от попыток подойти поближе.

Кожа ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Воителя заполучила пепельно-серый колер, губки посинели, а конечности стали жесткими; Локен решил, что он должен убить силу, которая сокрушила Хоруса. Повернувшись, он решительно зашагал к «Славе Терры», намереваясь, если будет нужно, разобрать зараженный гнилостью корабль на молекулы.

– Капитан! – окрикнул его один из апотекариев, вояка по имени Ваддон. – Немедля вызовите ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава штурмкатер. Нужно как можно быстрее доставить Воителя на борт «Духа мщения».

Локен тормознул, разрываясь меж жаждой мести и своим долгом перед Воителем.

– Быстрее, капитан! – поторопил его апотекарий, и сомнения одномоментно развеялись.

Локен молчком кивнул и настроился на канал капитанов штурмкатеров, радуясь, что в этой суматохе у ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава него появилась хоть какая-то цель. Через несколько мгновений один из мед катеров подтвердил получение вызова, а Локен, как будто загипнотизированный, продолжал глядеть, как апотекарий борются за жизнь Воителя.

Судя по их лихорадочным движениям, битва была нелегкой. Жужжащий нартециум обрабатывал кровь в маленьких центрифугах и выдавал лоскутки синтетической кожи ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава для обработки ран. Апотекарий, не понижая голосов, говорили меж собой, но Локен улавливал только отдельные знакомые слова.

– Элементы Ларрамана не управляются…

– Гипоксическое отравление…

К Локену подошел Аксиманд и положил руку на его плечо.

– Ничего не гласи, Небольшой Хорус, – предостерег его Локен.

– Я и не собирался, – проворчал Аксиманд. – Он поправится. В этом месте ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава нет ничего такового, что могло бы навечно вывести Воителя из строя, Гарвель.

– Откуда ты знаешь? – срывающимся голосом спросил Локен.

– Просто знаю, и все. Я верю в него.

– Веришь?

– Да, – ответил Аксиманд. – Верю, что Воитель очень силен и очень упрям, чтоб поддаться тому, что случилось. Ты и опамятоваться не успеешь ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава, как мы опять станем его боевыми псами.

Локен кивнул, и в это время воздух, взвихренный движками снижающегося штурмкатера, лишил их способности гласить. Корабль с воем покружил над головами, расплескивая болотную жижу, но вот полозья задели земли, и судно совершило посадку, обдав всех брызгами мутной воды.

Еще до того ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава как катер совсем застыл, морнивальцы совместно с апотекариями подняли тело Воителя и подбежали к кораблю тогда, когда трап чуть коснулся земли. Не успели они уложить раненого на мед каталку, как движки опять взвыли, поднимая катер с поверхности спутника Давина. Трап с треском захлопнулся за ними, и Локен увидел, как накренился ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава катер, направляемый пилотом практически вертикально ввысь. Апотекарии тотчас присоединили Воителя к мед устройствам, в вены вставили толстые иглы и трубки, а рот и нос закрыли маской для подачи кислорода.

В один момент почувствовав себя излишним, Локен свалился на одно из сидений в корме катера и уронил ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава голову на руки.

Другие морнивальцы сделали то же самое.

Сказать, что Каркази был несчастлив, значило ничего не сказать. Его обед остывал, Мерсади Олитон опаздывала, а вино, которое он пил, не много чем отличалось от машинной смазки. И в довершение ко всему его перо скользило по плотной бумаге «Бондсмана № 7» без всякого вдохновения ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава. Игнаций стал избегать гулких сборищ в Убежище отчасти из-за опасений опять повстречаться с Вендуин, но больше всего из-за царившей там угнетающей обстановки. Вандализм гостей преобразовал бар в мрачное и невеселое место, и хотя многие летописцы собирались там в поисках вдохновения, Каркази не испытывал таковой потребности.

Заместо этого ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава он заполучил привычку оставаться на одной из нижних палуб, где летописцы нередко перекусывали, но в остальное время помещение пустовало. Одиночество помогало ему обдумывать то, что вышло в тот вечер, когда он обличил Эуфратию Киилер в распространении брошюр Божественного Откровения, но никак не помогало в творчестве.

Она не проявила ни тени ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава раскаяния, когда Игнаций стал перед ней с листками в руке, а только уверяла присоединиться к ней в молитве Богу-Императору перед импровизированным алтарем в ее комнатке.

– Я не могу, – произнес он тогда. – Это забавно, Эуфратия, неуж-то ты сама не понимаешь?

– Что все-таки в этом ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава забавного, Иг? – спросила она. – Задумайся сам: мы принимаем роль в величайшем Крестовом Походе, известном населению земли. В Величавом Крестовом Походе – другими словами в религиозной войне!

– Нет, нет! – запротестовал он. – Это совершенно не одно и то же. Целью Похода является совсем не распространение религии, и мы покинули Терру не ради того, чтоб возвратиться ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава к устаревшим концепциям веры. Только рассеяв тучи религиозных предрассудков, мы можем понять правду, здравый смысл и моральные принципы.

– Веровать в бога не означает поддаваться предрассудкам, Игнаций, – произнесла Эуфратия, протягивая ему еще одну книжицу Божественного Откровения. – Вот, прочти ее и сам все усвоишь.

– Я не собираюсь это ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава читать! – Он кинул брошюру на пол. – Я и так знаю, о чем там говорится, и мне это не любопытно.

– Игнаций, но ты же ничего не понимаешь. А для меня сейчас все совсем ясно. После того, как это чудовище на меня напало, я скрывалась. Скрывалась в собственной комнате и в собственных идей ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава, а сейчас понимаю, что мне было надо только впустить свет Правителя в свое сердечко, и я сразу исцелилась бы.

– А разве Мерсади и я не имели к твоему излечению никакого дела? – насмешливо усмехнулся Каркази. – Для чего же ты тогда провела столько времени, выплакивая свои ужасы у нас на ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава плече?

– Естественно, вы посодействовали мне, – произнесла Эуфратия, подходя поближе и протягивая руки к его щекам. – Именно поэтому я и решила донести до тебя это послание и поведать о том, что сообразила сама. Игнаций, это до боли просто. Мы создаем собственных собственных богов, а благословенный Правитель – Властелин Населения земли.

– Создаем собственных богов ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава? – возмутился Игнаций, отшатнувшись от нее. – Нет, моя дорогая, невежество и ужас делают богов, восторженность и обман поддерживают их, а людская слабость им поклоняется. Так было всегда, в протяжении всей истории. А когда люди ниспровергают старенькых богов, они находят новых, чтоб поставить на освободившееся место. Почему ты считаешь, что ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава это что-то другое?

– Так как чувствую, как свет Правителя пылает во мне.

– Ну естественно, как я могу с этим спорить!

– Освободи меня от собственного сарказма, Игнаций! – с внезапной враждебностью воскрикнула Эуфратия. – Я считала, что ты довольно открыт для хорошей вести, но вижу впереди себя ограниченного болвана. Уходи, Игнаций, я ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава больше не желаю созидать тебя.

Так он оказался один в коридоре, смущенный и лишившийся единственного друга, которого обрел совершенно не так давно. После того варианта Эуфратия больше не разговаривала с ним. Он и лицезрел ее всего только в один прекрасный момент, но она даже не ответила на его ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава приветствие.

– Игнаций, ты заплутался в собственных идей? – спросила Мерсади Олитон, и ее внезапное возникновение прогнало печальные мемуары.

– Прости, дорогая, – произнес он. – Я не слышал, как ты подошла. Я был очень далековато отсюда – придумывал еще одну поэму, труднодоступную осознанию капитана Локена и не заслуживающую внимания Зиндерманна.

Она улыбнулась, одномоментно принимая ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава его ветреный тон. Рядом с Мерсади нереально было длительно предаваться унынию, она была из числа тех, кто принуждает человека повсевременно радоваться тому что живешь.

– Одиночество идет для тебя на пользу, Игнаций, ты меньше склонен поддаваться соблазнам.

– Ну, не знаю, не знаю,– произнес он, поднимая бутылку с вином ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава.– В моей жизни всегда найдется место для соблазнов. Если я не поддамся хоть какому-то из их, я считаю денек прожитым напрасно.

– Игнаций, ты неисправим! – засмеялась Мерсади.– Но хватит об этом. Что такое случилось, что ты оторвал меня от моих записей и попросил о встрече? Я должна сейчас находиться при возвращении штурмгруппы ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава со спутника.

Смущенный ее прямолинейностью, Игнаций не мог решить, с чего начать собственный рассказ, а поэтому предпочел самый усмотрительный подход.

– Ты издавна не встречалась с Эуфратией?

– Я лицезрела ее вчера вечерком, как раз намедни отправки штурмгруппы. А что случилось?

– Ты не увидела ничего необычного?

– Думаю, увидела. Резкое изменение ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава ее наружности меня несколько изумило, но она же работает в области изобразительных искусств. Я решила, что такие перемены для нее – обыденное дело.

– Она не пробовала для тебя чего-нибудть передать?

– Передать мне? Нет. Послушай, Игнаций, к чему ты клонишь?

Каркази передвинул к ней по столу затрепанную брошюру и увидел, как ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава изменялось выражение ее лица по мере того, как Мерсади читала заголовок. Она очевидно сообразила, что же это все-таки за произведение.

– Где ты это взял? – спросила она, оторвавшись от чтения.

– Мне отдала ее Эуфратия, – ответил Каркази. – Разумеется, она возжелала распространить идею о Боге-Императоре сначала посреди нас, так ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава как мы ей посодействовали, когда она нуждалась в поддержке.

– Бог-Император? Она что, совершенно лишилась рассудка?

– Не знаю, может, и так, – произнес Каркази, наливая для себя вина. Мерсади протянула ему стакан, и он заполнил его тоже. – Я не думаю, что она полностью оправилась после пережитого в Шепчущих ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Верхушках, невзирая на ее заверения в оборотном.

– Это безумие,– произнесла Мерсади.– Ее сертификат одномоментно будет отозван. Ты произнес ей об этом?

– Практически, – ответил Каркази. – Я пробовал ее образумить, но ты знаешь, как ведут себя религиозные люди – они не хотят принимать никаких резонов.

– И?

– И ничего. После чего она просто вышвырнула меня ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава из собственной комнаты!

– Так, означает, ты действовал с присущим для тебя «тактом»?

– Может быть, я мог быть и поделикатнее, – согласился Каркази. – Но я был потрясен, что такая умная дама повелась на такую ересь.

– И что все-таки нам с этим делать?

– Вот об этом я и желал побеседовать с тобой ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава. Я не имею ни мельчайшего представления. Как ты думаешь, может, побеседовать об Эуфратии с кем-то еще?

Мерсади, до того как ответить, сделала большой глоток вина.

– Я думаю, что стоит попробовать.

– Есть какие-то идеи насчет подходящей кандидатуры?

– Зиндерманн?

Каркази вздохнул:

– Я так и знал, что ты предложишь ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава его. Я недолюбливаю этого человека, но, может быть, в нашей ситуации это наилучший выбор. Если кто-то и сумеет разубедить Эуфратию, то только итератор.

Мерсади вздохнула и заполнила оба стакана.

– Не хочешь ли испить?

– Вот сейчас ты заговорила на моем языке, – ответил Каркази.

Еще около часа они обменивались историями и ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава мемуарами о наименее сложных временах, прикончили бутылку вина и отправили сервитора за последующей. К тому моменту, когда опустела и эта бутылка, Каркази и Мерсади уже строили планы превосходной симфонической поэмы из документальных находок Мерсади в стихотворной обработке Игнация.

Они смеялись и болтали, старательно избегая всяческих упоминаний об ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Эуфратии Киилер и будущем предательстве по отношению к ней.

Но гул тревожного колокола оборвал их трепотню, а коридор стал стремительно наполняться бегущими людьми. Сначала Мерсади и Игнаций не направляли на их внимания, но людей становилось все в большей и большей степени, и друзья решили узнать, что происходит. С бутылкой ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава и стаканами в руках они неправильными шагами направились к люку, ведущему в коридор, где царствовал сущий бедлам.

Бойцы, штатские служащие, летописцы и рабочие палубной команды торопливо стекались на стартовую палубу. Всюду показывались залитые слезами лица, а где-то люди обымали друг дружку, разделяя горе.

– Что происходит? – кликнул Каркази, хватая ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава за плечо пробегавшего мимо бойца.

Человек раздраженно обернулся:

– Отцепись от меня, старенькый дурачина!

– Я только желал выяснить, что случилось, – произнес Каркази, пораженный его грубостью.

– Вы что, не слышали? – всхлипнул боец. – Все только об этом и молвят.

– О чем? – оборвала его Мерсади.

– Воитель…

– Что с ним? Он в порядке?

Человек грустно ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава качнул головой:

– Спаси нас, Правитель, но Воитель умер.

Бутылка, выскользнув из пальцев Каркази, разлетелась осколками по полу, а сам он одномоментно протрезвел. Воитель мертв? Нет, естественно, тут какая-то ошибка. Воитель наверное выше таких понятий, как смертность. Игнаций посмотрел на Мерсади, и на ее лице прочитал те же самые ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава мысли. Боец, которого они приостановили, стряхнул с плеча руку Игнация и побежал далее по коридору, оставив летописцев переваривать ужасное весть.

– Это не может быть правдой, – шепнула Мерсади. – Этого просто не может быть!

– Я знаю. Тут какая-то ошибка.

– А если ошибки нет?

– Я не знаю, – произнес Каркази. – Но ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава все равно нам нужно все тщательно разузнать.

Мерсади кивнула и подождала, пока Игнаций заберет со стола собственный «Бондсман № 7», а потом они присоединились к массе, плотным потоком устремившейся к стартовой палубе. Переваривая идея о вероятной погибели Воителя, оба они сделали весь путь молчком. Каркази ощутил, как под грузом томного известия зашевелилась его ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава муза, и постарался не отталкивать ее только поэтому, что она явилась в неподходящее время.

Случаем подняв голову, он увидел отходящий в сторону коридор, ведущий на наблюдательную палубу, расположенную как раз над пусковым лючком, через который влетали и вылетали штурмкатера. Он потянул туда Мерсади, но она упиралась, пока ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава не выслушала его план.

– У нас нет никакой способности попасть на посадочную палубу, – объяснил Каркази, отдуваясь. – А там нам получится узреть прибытие штурмкатера, и с верхней галереи видно все, что творится на палубе.

Они откололись от человеческого потока и свернули в сводчатый коридор, ведущий на наблюдательную палубу. Оттуда через ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава сплошную стенку из закаленного стекла можно было созидать свет дальних звезд и зияющие корпуса дальних грузовых крейсеров, принадлежащих Адептус Механикус. Понизу сиял большой, как пещера, лючок грузовой палубы, подсвеченный злостно мигающими красноватыми огоньками локаторов.

Мерсади притушила свет, и вид по ту сторону окна стал отчетливее.

Желто-коричневая сфера спутника Давина висела ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава в пустоте перед ними, ее грязноватая поверхность была прикрыта узким слоем туч. Туманная корона мерклого света оплетала спутник, и издалече все смотрелось полностью умиротворенно.

– Я ничего не вижу, – посетовала Мерсади.

Каркази придавил лицо и руки к стеклу, чтоб отгородиться от отражений и разглядеть хоть что-то не ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава считая себя и Мерсади. И вот он увидел. Взлетающим мотыльком с поверхности взошло дальнее пятнышко огня и направилось к «Духу мщения».

– Вон он! – воскрикнул Игнаций, указывая на парящий огонек.

– Где? Подожди-ка, я вижу его! – отозвалась Мерсади и замигала, чтоб запечатлеть в памяти образ парящего корабля.

Каркази лицезрел, что ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава пламенное пятно возрастает, по мере приближения берет курс на пусковой лючок и воспринимает очертания парящего штурмкатера. Не нужно было быть пилотом, чтоб осознать, как рискованным и нервным был его полет. Крылья корабля сложились в последнее мгновение перед тем, как катер нырнул в обрамленный красноватыми огнями лючок.

– Пошли! – произнес Игнаций и, взяв ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Мерсади за руку, повел ее к лесенке на галерею.

Ступени оказались узенькими и крутыми, так что Каркази пришлось несколько раз тормознуть и перевести дух. Оказавшись на галерее, он увидел, что штурмкатер уже застыл на палубе и трап заднего лючка медлительно опускается.

Практически безпрерывно звенел колокол возвращения, вокруг ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава трапа собралось огромное количество Астартес, и вот из корабля появились четыре космодесантников в помятых и заляпанных грязюкой доспехах. На собственных плечах они несли тело, прикрытое знаменем Легиона.

У Каркази при виде их сдавило грудь, а сердечко как будто окаменело.

– Морнивальцы! – воскрикнула Мерсади. – О нет…

Прямо за этой четверкой из ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава лючка выехала каталка, на которой лежал большого роста вояка без верхних доспехов.

Даже с такового расстояния Каркази не мог колебаться, что на каталке лежит не кто другой, как Воитель, и хотя при виде поверженного вояки еще непролитые слезы заполнили глаза, он испытал облегчение, осознав, что мертвое тело принадлежало не Хорусу ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава. Он услышал, как Мерсади моргает, запечатлевая в памяти развернувшуюся сцену, но знал, что это зря: ее взор тоже был затуманен слезами. Следом за носилками из штурмкатера вышла женщина-летописец, леди Вивар, ее одежка тоже была порвана, покрыта пятнами крови и болотной грязюкой, но Каркази тотчас запамятовал о ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава ней, как увидел, что к каталке подбежали еще несколько воинов. Эти Астартес носили белоснежные доспехи. Не останавливая быстрое продвижение носилок по посадочной палубе, они окружили Воителя, и сердечко Каркази взволнованно встрепенулось – он вызнал апотекариев Легиона.

– Он еще живой, – произнес Игнаций.

– Как? Откуда ты знаешь?

– Апотекарии еще работают с ним! – рассмеялся ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Игнаций, и чувство облегчения показалось ему слаще самого сладкого вина.

От радости, что Воитель не умер, они кинулись друг дружке в объятия.

– Он живой! – всхлипывала Мерсади. – Я знала, что это так. Он не может умереть.

– Нет,– кивнул Каркази.– Не может.

Разомкнув руки, они склонились над перилами и смотрели, как Астартес везут ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава лежащего Воителя по грузовой палубе. Большие противовзрывные двери распахнулись при их приближении, но навстречу хлынула масса собравшихся людей. Их горестные клики и стенания были слышны даже через стекло обзорной палубы.

– Нет,– шепнул Каркази. – Нет, нет, нет.

Астартес не собирались замедлять шагов перед этой массой людей и стали ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава грубо расталкивать их, расчищая для себя путь. Морнивальцы везли каталку и бесчеловечно расшвыривали людей, не обращая внимания на последствия. Каркази увидел, как свалились и были затоптаны несколько человек, и похолодел.

Продвижение Астартес по палубе было отмечено кровью. Каталка скоро скрылась за створками лючка, направляясь на мед палубу.

– Злосчастные…– шепнула ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава Мерсади.

Она опустилась на колени, с страхом смотря на палубу, которая смотрелась как поле битвы: раненые бойцы, летописцы и рабочие лежали, истекая кровью. Были погибшие. И только поэтому, что эти люди оказались на пути Астартес.

– Им все равно, – выжал Каркази, с трудом веря своим очам. – Они уничтожили этих людей и ГРАНЬ СТАНОВИТЬСЯ ТОНЬШЕ 1 глава даже не направили на это внимания.


grafik-vidachi-gotovih-blyud.html
grafik-vihodov-nablyudatelej-po-monitoringu-v-osnovnoj-period-gia-sverdlovskaya-oblast.html
grafik-viplati-pensij-edv-i-inih-socialnih-viplat-za-aprel-2013-goda-cherez-otdeleniya-pochtovoj-svyazi-leningradskoj-oblasti.html